"Нейросеть для врача: где помогает и где диагноз остаётся за человеком"

Люди ищут применение ИИ в медицине и ждут список чудес. На открытых страницах список короче и конкретнее.

Управление по санитарному надзору за качеством пищевых продуктов и медикаментов США на странице от 22 сентября 2026 года пишет прямо. К сентябрю 2026 года оно допустило к продаже более 1600 медицинских изделий с искусственным интеллектом. Агентство регулирует изделие. Саму технологию как отдельную вещь оно не регистрирует. Изделие по их закону нужно для диагностики, лечения, облегчения или профилактики болезни. Сюда входит и программа, если закон не вывел её из определения.

На той же странице есть живые примеры, без рекламных имён.

• Система снимков даёт диагностическую информацию по раку кожи.
• Программа повышает резкость изображения.
• Алгоритм ищет признаки диабетической ретинопатии на снимке сетчатки.
• Датчик оценивает вероятность инфаркта.
• Алгоритм считает дозу инсулина по данным непрерывного монитора глюкозы.

Общее у этих строк одно. Программа делает узкую работу на данных, для которых её проверяли. Резкость снимка ещё не диагноз. Вероятность инфаркта ещё не вызов скорой из телефона. Дозу инсулина в примере считает изделие с монитором глюкозы, а не переписка в мессенджере.

В России тон задаёт регистрация. 19 августа 2026 года Росздравнадзор опубликовал слова Аллы Самойловой. Зарегистрировано 59 решений отечественного производства с искусственным интеллектом для медицины. Она сказала, что интеллект помогает в установке диагноза и в продолжении лечения там, где он стоит в инструментах и оборудовании. Рядом в той же новости другая цифра. В стране зарегистрировано более 42 тысяч единиц медицинского оборудования. 59 и 42 тысячи лучше не смешивать. Первое про решения с интеллектом. Второе про весь парк оборудования.

Три года раньше картина была меньше, и её тоже стоит помнить. 21 ноября 2023 года служба сообщила о 24 медицинских изделиях в виде программ с технологией искусственного интеллекта. 19 из них были отечественными. 19 из 24 смотрели диагностические изображения. 16 из этих программ для снимков тоже отечественные. Рост с 24 до 59 за неполные три года виден. Он не отменяет старое правило. Каждое такое изделие живёт под надзором.

Что это значит на практике, если убрать догадки. Врачу программа полезна там, где много однотипных кадров. Маммография, компьютерная томография, сетчатка, кожа. Человеку в очереди полезно знать другое. Отметку на снимке смотрит специалист кабинета. Спросить чат «что у меня на фото родинки» и получить название болезни нельзя считать тем же самым применением.

Нейросеть для врача в объявлении клиники и нейросеть в телефоне звучат одинаково. По документам это разные вещи.

Росздравнадзор в сообщении 2023 года отнёс программное обеспечение с технологиями искусственного интеллекта к классу потенциального риска применения 3. Такие изделия идут через государственную регистрацию. После неё служба ждёт отчёты о безопасности и клинической эффективности. Если отчётов нет, а результаты разъехались с заявленными, применение можно остановить. Так и случилось с программой Botkin.AI производителя «Интеллоджик», удостоверение РЗН 2020/12028 от 3 ноября 2020 года. Отчёты не приходили. Служба нашла отклонения от характеристик, заявленных при регистрации. Она увидела угрозу причинения вреда жизни и здоровью. Применение приостановили. Начали внеплановый контроль. Бумаги ушли в прокуратуру Москвы.

Обидно, когда красивое имя уже стоит в новостях, а надзор потом пишет об угрозе. Для читателя вывод простой. Регистрация на старте не заменяет присмотр потом. Врач в отделении имеет право спросить, какое удостоверение у программы на его компьютере и не было ли ограничений.

Обычный чат в этот контур не входит. Он обучен на широком тексте. Он отвечает складно на любой вопрос, включая медицинский. Складность тут подвох. Модель договаривает пропуск уверенным тоном. В разборе того, почему нейросеть выдумывает, механика описана подробно. Текст собирается по вероятности следующего куска, а не по карте пациента и не по протоколу клиники.

Всемирная организация здравоохранения выпустила руководство по большим мультимодальным моделям. Это программы, которые принимают данные разных видов и выдают разный результат. Текст, картинку, другое. В обзоре сказано честно. Широкое применение в помощи, науке и разработке лекарств ожидают. Доказательства, что такие модели закрывают широкий круг задач, ещё нет. Запись в каталоге организации датирована 8 января 2024 года.

В чате GPThub можно попросить пересказать памятку простыми словами или собрать вопросы к приёму. Это черновик речи. Назначение, отмена лекарства и чтение своего снимка туда не входят. Если модель назвала болезнь, это гипотеза текста. Её несёт врач, если решит, что она вообще стоит разговора.

Запрос «использование ИИ в медицине» часто ведёт на лозунг про замену специалиста. Российский стандарт говорит иначе.

ГОСТ Р 71671-2024 ввели 1 января 2025 года. Приказ Росстандарта от 7 октября 2024 года № 1384-ст. Стандарт впервые описывает системы поддержки принятия врачебных решений с искусственным интеллектом. Определение короткое. Это программа. Она обрабатывает сведения и на алгоритмах поддерживает решение врача на всех этапах лечебно-диагностического процесса. Цель там же. Меньше ошибок и выше качество помощи.

Поддержать решение и принять решение. В стандарте подлежащее у второго действия остаётся врачом. Я специально выписала глагол «поддерживать». Его легко потерять в пересказе «система ставит диагноз».

С 1 февраля 2026 года действует ещё один документ. ГОСТ Р 72484-2025. Он задаёт термины и классификацию систем искусственного интеллекта в здравоохранении. Приказ 1812-ст от 25 декабря 2025 года. Разработчик обоих стандартов один. Научно-практический клинический центр диагностики и телемедицинских технологий департамента здравоохранения Москвы. Технический комитет 164. Полный текст классификации на открытой карточке каталога я не читала, поэтому виды систем оттуда не пересказываю. Для практики хватает факта. С февраля 2026 года у отрасли есть общий словарь. Спорить о словах в договоре стало проще. Путать чат и изделие по-прежнему легко, если в договоре нет номера удостоверения.

Всемирная организация здравоохранения ещё 28 июня 2021 года описала, где использование уже шло в части богатых стран. Быстрее и точнее диагностика и скрининг. Помощь в клинической работе. Исследования и разработка лекарств. Наблюдение за болезнями, ответ на вспышки, управление системой помощи. В том же тексте есть тормоз. Нельзя раздувать пользу так, чтобы на неё списали базовые расходы на обычную помощь. Сельская амбулатория без врача не лечится установкой чата.

Для российского кабинета я бы разложила использование на четыре полки. Названия бытовые. Документы выше их узнают.

1. Вторая пара глаз на снимке. Программа помечает участок. Врач лучевой диагностики смотрит кадр сам и пишет заключение.
2. Черновик бумаги. Выписка, направление, памятка для пациента языком короче протокола. Врач вычитывает каждую цифру и каждое название лекарства.
3. Сортировка очереди. Подсказка, кого позвать раньше, по правилам клиники. Окончательный порядок подтверждает сотрудник.
4. Разбор для учёбы. Студент просит объяснить термин из лекции. Ответ сверяют с учебником и с преподавателем. На пациента этот разбор не переносят.

Поможет ли четвёртая полка на конкретном экзамене, честно, пока не знаю. Если в следующем наборе ординаторы расскажут, как сверяли ответы, допишу. Сейчас у меня нет такого прогона на живом билете.

Гайд про запросы к модели пригодится на второй и четвёртой полке. Там учат ясности. Медицинской силы он тексту не добавляет.

Фраза «ии в медицине примеры» в поиске собирает ролики. Ниже примеры, у которых есть адрес страницы. Их можно открыть и сверить.

Первый пример. Снимок и отметка. На странице американского регулятора прямо названы ретинопатия по снимку сетчатки, информация по раку кожи, повышение резкости, оценка вероятности инфаркта, расчёт дозы инсулина по монитору глюкозы. Это разные изделия. Объединять их в одну «медицинскую нейросеть» нельзя. У каждого своё показание. У врача в России свой реестр и своё удостоверение. Американский допуск сам по себе в российской клинике ничего не включает.

Второй пример. Остановка уже известной программы. Botkin.AI в 2023 году разобрали публично. Было удостоверение. Были претензии к отчётам и к результатам. Было решение приостановить применение. Пример полезен тем, кто думает, будто регистрация равна вечной безопасности. Надзор умеет сказать «стоп».

Третий пример. Текст вместо кадра. Руководство ВОЗ по большим мультимодальным моделям описывает ожидание. Такие модели пойдут в помощь пациенту, в канцелярию, в учёбу, в науку, в разработку лекарств. Там же оговорка. Широкая годность ещё не доказана. Для врача это значит вот что. Просить модель набросать вопросы к пациенту перед обходом можно как черновик. Ставить по этому черновику код болезни нельзя.

Четвёртый пример ближе к быту, и он самый скользкий. Человек фотографирует выписку и просит чат «объясни, страшно ли это». Хороший ответ звучит так. Вот слова из листа. Вот что они обычно значат в справочнике. Вот вопросы к лечащему врачу. Плохой ответ звучит так. У вас конкретная болезнь, пейте вот это, к врачу можно не идти. Второй ответ бывает гладким. Гладкость не доказательство.

Похожий сдвиг легко поймать и на безопасной задаче. Попросите модель коротко пересказать публичное определение системы поддержки решений из ГОСТа и сверьте глаголы. Пересказ тянет смысл в сторону более громкого слова: «поддерживает решение» превращается в «ставит диагноз». Такой сдвиг ищут глазами, сличая пересказ с исходником.

Источник: схема редакции по определению системы поддержки решений в ГОСТ Р 71671-2024 и по правилу ВОЗ от 28 июня 2021 года о контроле человека над медицинским решением.

Что проверять в ответе, если запрос всё же про медицину.

• Есть ли в ответе конкретная доза, отмена препарата или название вашей болезни. Если да, ответ для приёма не годится.
• Совпадает ли пересказ с бумагой, которую вы сами приложили. Любая новая цифра повод вычеркнуть абзац.
• Называет ли модель источник. «В рекомендациях принято» без документа равно пустому месту.
• Остаётся ли в конце список вопросов к живому врачу. Если модель закрывает тему сама, текст опаснее, чем кажется по тону.

Типичная ошибка одна и та же. Человек пишет симптомы списком и просит вероятность. Модель выдаёт три болезни с процентами. Процентов в вашем случае у неё нет. Она видела проценты в чужих текстах и перенесла их к вам. Врач на приёме собирает другой набор. Осмотр, старые болезни, лекарства, которые вы уже пьёте, то, чего нет в одном сообщении.

Проблемы ИИ в медицине начинают с техники. Этика подключается следом, когда технику уже поставили людям.

Смещение данных. В новости ВОЗ от 28 июня 2021 года сказано прямым текстом. Система, которую учили в основном на людях из стран с высоким доходом, может плохо работать на других людях. Для России это бытовой вопрос. Программа, собранная на снимках одной страны и одного аппарата, на другом аппарате в районной больнице увидит другую картинку. Регистрация как раз про то, на каких данных изделие проверяли. Чат такой проверки не проходит.

Уверенный пропуск. Большая модель обязана продолжить фразу. В медицине пропуск иногда честнее продолжения. «По этому листу я не вижу заключения» лучше, чем выдуманный диагноз. Модели редко выбирают первую фразу сами. Её приходится требовать. И даже тогда ответ надо сверить.

Устаревший лист. Клинические документы меняются. Модель помнит смесь лет. Она может описать схему, которую в вашей больнице уже не используют. Врач сверяет ответ с актуальным документом отделения. Пациент этого документа обычно не видит. Поэтому «модель сказала» на приёме звучит слабо.

Тихая поломка после обновления. Страница американского регулятора отмечает отдельный риск. Часть изделий с интеллектом способна меняться, когда приходят новые данные. Изменение, которое трогает безопасность, снова интересует регулятора. В бытовом чате обновление приходит без вашей подписи. Вчерашняя формулировка сегодня может звучать иначе. Для шутки это мелочь. Для памятки по лекарству это уже причина не хранить ответ как инструкцию.

Надзор, который не получил отчёт. История Botkin.AI про это. Мониторинг существует. Он работает, если производитель присылает данные, а служба их читает. Дырка в отчёте становится проблемой пациента раньше, чем проблемой презентации.

Путаница имён. «Искусственный интеллект в медицине», «ии интеллект в медицине», «нейросеть в медицине» в поиске слипаются в один комок. Внутри комка лежат и томограф с программой разметки, и бот в рекламе БАДов. Проблемы разные. У изделия есть класс риска и удостоверение. У рекламного бота есть текст оферты. Читатель экономит время, если с первых строк спрашивает, о каком из двух идёт речь.

Отдельная российская полка. 59 зарегистрированных отечественных решений на август 2026 года звучит солидно рядом с 24 программами на ноябрь 2023 года. Солидность не отвечает, сколько из них стоит в вашей поликлинике и на каком аппарате. Новость Самойловой этого списка не даёт. Я его не выдумываю. Если в коридоре говорят «у нас стоит интеллект», нормальный следующий вопрос про имя изделия и номер удостоверения. Без номера это рассказ.

Этические проблемы ИИ в медицине ВОЗ собрала в шесть принципов. Они вышли 28 июня 2021 года вместе с докладом на 150 страниц, ISBN 9789240029200. Доклад готовили около восемнадцати месяцев. Генеральный директор Тедрос Адханом Гебрейесус сказал в тот день простую вещь. У технологии большой потенциал для здоровья миллионов. Её же можно употребить во вред.

Принципы ниже. Я пересказываю новостной текст организации, без добавок от себя.

Защита автономии человека. В помощи это значит, что человек сохраняет контроль над системой и над медицинским решением. Частную жизнь берегут. Согласие на данные берут по закону о защите данных. Пациент понимает, где в его истории участвует программа.

Благополучие, безопасность и общественный интерес. Разработчик закрывает требования к безопасности, точности и эффективности для ясного показания. Нужен контроль качества в реальной работе.

Прозрачность, объяснимость и понятность. До запуска публикуют достаточно сведений. Сведения доступны. По ним можно спорить, где технологию применять, а где нет.

Ответственность и подотчётность. Задачу делает программа. Условия и подготовка людей остаются на организациях. Нужен путь оспорить решение, если от алгоритма случился вред.

Инклюзивность и справедливость. Доступ не должен зависеть от дохода, возраста, пола и других признаков, которые берегут права человека.

Отзывчивость и устойчивость. Систему проверяют в настоящей работе, а не только на показе. Считают последствия для среды и энергии. Медиков учат работать рядом с программой. Потери рабочих мест из-за автоматизации тоже входят в этот пункт, их не прячут.

Рядом ВОЗ называет риски, которые этика обязана видеть заранее. Данные о здоровье собирают нечестно. В алгоритм зашито смещение. Страдают безопасность пациента, защита от взлома, окружающая среда. Без регулирования интерес компании или интерес государства к слежке может встать выше интереса пациента. Машины способны спорить с решением врача и с решением самого человека. Поэтому обучение цифровой грамотности в докладе стоит рядом с техникой.

Для врача эти пункты звучат как вопросы на планёрке. Говорим ли пациенту, что снимок сначала смотрит программа? Может ли пациент отказаться? Куда писать, если отметка была ложной и из-за неё потеряли время? Кто в больнице отвечает, если обновление программы изменило поведение? На эти вопросы чат не отвечает за учреждение. Их отвечает главврач и договор с поставщиком.

Для пациента этика ещё проще. Вас должны понять без переводчика с машинного. Если в выписке появилась фраза, которой не было на приёме, спросите, чья она. Ваша история болезни не учебный материал для чужого бота. Тащить её в публичный чат целиком я бы не стала. Даже если очень тревожно ночью.

Статья о нейросети для юристов разбирает похожую границу: черновик можно, подпись под документом остаётся за человеком, а чужие тайны в чат не кладут. Медицина ещё строже. Чужие персональные сведения там под отдельным законом. В этот текст закон о персональных данных я не пересказываю. Я его сегодня отдельной статьёй кодекса не сверяла. Правило быта остаётся. Чужую карту, чужой паспорт и чужой диагноз в чат не кладут.

Здесь нет пошагового лечения. Здесь развилка на случай, когда дома появилась распечатка из чата.

Если человеку плохо сейчас, чат закрывают. Дышать трудно, давит в груди, путается речь, идёт кровь, ребёнок вялый и горячий. Это повод для скорой или для дежурного приёма. Модель в этот момент лишняя. Она не видит человека.

Если визит уже назначен и хочется прийти собраннее, модель годится как секретарь. Попросите список вопросов к врачу по теме, которую вы и так можете произнести вслух. Попросите короче объяснить слово из старой памятки, и тут же откройте ту же памятку глазами. Вычеркните всё, чего в памятке нет.

Если на руках свежий снимок или лист с анализами, модель не назначайте переводчиком окончательной версии. Максимум попросите выписать незнакомые слова столбиком. Значения уточняет врач или официальный справочник, на который сошлётся врач. Фото листа с фамилией, адресом и номером полиса в чужой чат лучше не отправлять.

Что понадобится для такой сверки. Сам лист. Карандаш. Десять спокойных минут. И готовность выбросить ответ, если он разошёлся с листом хоть в одной цифре.

Честно скажу, где я пока не знаю. Я не измеряла, насколько часто модели выдумывают дозы, и надёжной открытой цифры по этому поводу не видела. Обещать «почти никогда не ошибается» я не стану.

Врачу, который читает это между приёмами, практический смысл ещё короче. Программу с удостоверением оставляют в контуре, для которого её регистрировали. Чат используют для языка. Объяснить пациенту слово. Сжать свой же черновик памятки. Собрать вопросы студента. Заключение по снимку чат не подписывает. Если ординатор принёс текст модели в историю болезни, текст читают как чужой черновик. Каждая доза сверяется с назначением, которое врач готов защитить сам.