"Кому принадлежат картинки нейросети: авторское право без юридических советов"

Обычно — да, если не нарушены условия сервиса, чужие исключительные права и законы о рекламе и персональных данных. Но это «можно» описывает пользование файлом. Оно ничего не говорит о том, сможете ли вы запретить другим копировать ту же картинку.

Привычная аналогия звучит так: картинка из нейросети — как снимок с телефона, нажал кнопку и получил своё. Аналогия ломается на первом уточнении. С телефоном человек выбирает место, ракурс, свет и момент, а камера лишь фиксирует то, что он выбрал. Генератор поступает наоборот: человек описывает сцену словами, а композицию, позы, фактуру и сотню мелких решений принимает модель. Точнее сравнить такой запрос с заказом художнику. Заказчик, который написал техническое задание, автором картины от этого не становится, хотя картина может перейти к нему по договору.

Отсюда три слоя, которые полезно держать в голове одновременно:

• Авторское право — охраняет результат творческого труда человека. Вопрос этого слоя: достаточно ли вашего вклада, чтобы кадр вообще стал произведением.
• Договор с сервисом — условия, на которых вы получили результат: кому он принадлежит, можно ли его продавать, что запрещено.
• Чужие права — фотографии, иллюстрации, персонажи, товарные знаки и изображения людей, которые попали в запрос или в итоговый кадр.

Как устроена сама генерация, почему модель «проявляет» картинку из шума и чем это отличается от фильтра, рассказано в статье о нейросетях для картинок. Для разговора о правах механика важна в одном месте: модель принимает решения, которых вы ей не диктовали.

Для понимания нужно отступить к определениям, которые появились задолго до генераторов картинок. Автор — гражданин, творческим трудом которого создан результат (п. 1 ст. 1228 ГК РФ). Там же сказано, что автором не считается тот, кто оказал только техническое, консультационное или организационное содействие. Исключительное право на результат, созданный творческим трудом, первоначально возникает у автора (п. 3 той же статьи). Произведение — результат такого труда: рисунок, фотография, дизайн, мультипликация (ст. 1257 и 1259 ГК РФ).

Нейросеть в эту схему не вписывается ни как автор, ни как соавтор: она не гражданин. Значит, вопрос сводится к человеку и его вкладу.

Верховный суд в п. 80 постановления Пленума № 10 от 23 апреля 2019 года уточнил несколько вещей. Объектом авторского права является только результат, созданный творческим трудом. Пока не доказано иное, результат предполагается творческим. Отсутствие новизны или оригинальности само по себе творческий характер не опровергает. И главное для нашей темы: творческий характер не зависит от того, создано произведение собственноручно или с помощью технических средств. Вместе с тем результаты, созданные техникой без творческой деятельности человека, произведениями не считаются; пример из постановления — съёмка камерой видеонаблюдения, которая работает в автоматическом режиме и фиксирует нарушения.

Постановление писали задолго до массовых генераторов, но ось задана ясно. На одном полюсе — фотограф, который выбирает кадр, на другом — камера на столбе. Генератор с одним коротким запросом стоит ближе ко второму. Чем больше человек решает сам — компонует, отбирает, дорисовывает, собирает из своих слоёв, — тем ближе результат к первому.

Что уже решали суды

Открытой практики пока немного. Компания «Гарант» в 2024 году собрала обзор судебных дел, связанных с нейросетями; два из них касаются картинок и видео напрямую.

Первое — постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 8 апреля 2024 года № 09АП-642/24. Спор шёл о видеоролике, в котором лицо человека заменили технологией дипфейк. Ответчик утверждал, что ролик полностью сгенерирован и потому не охраняется. Суд указал, что дипфейк лишь частично преобразует исходный видеоряд, созданный творческим трудом авторов, и назвал технологию дополнительным инструментом обработки, а не способом создания. Иск удовлетворили.

Второе — уже упомянутое постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 6 февраля 2024 года № 13АП-37912/23 об изображении. Суд сослался на п. 109 того же постановления Пленума: пока не доказано иное, автором считается лицо, указанное на оригинале или экземпляре произведения. Скриншот трёхмерной сцены и видеозапись осмотра файла стали доказательствами авторства.

Обе истории про одно и то же. Довод «это сделала нейросеть» не работает как волшебная формула, которая снимает охрану. Суд смотрит на цепочку: кто снимал, кто моделировал сцену, у кого исходники. Обратный вывод тоже напрашивается, хотя прямо в этих делах не звучит: если исходников нет и вклад свести к одной фразе в окне чата, доказывать авторство будет почти нечем.

Американская позиция интересна тем, что сформулирована подробно и официально. Бюро авторского права США (U.S. Copyright Office) 16 марта 2023 года опубликовало в Federal Register руководство по регистрации работ с фрагментами, созданными ИИ. Логика такая: если человек дал только текстовый запрос, а система в ответ создала сложное изображение, то «традиционные элементы авторства» определяет технология, а не человек. Такой материал к регистрации не принимают, а работу с ним надо описывать, отделяя человеческую часть.

29 января 2025 года Бюро выпустило вторую часть доклада «Copyright and Artificial Intelligence» — об охраноспособности. Вывод повторяет руководство и развивает его: при нынешних массовых генераторах запросы сами по себе не дают человеку достаточного контроля над выразительными элементами результата. Охрану может получить то, что человек сделал сам: собственный рисунок, который модель лишь доработала, творческий отбор и расположение фрагментов, заметные правки поверх сгенерированного.

Прямо применять американские правила в российском споре никто не будет. Но они полезны как подробная карта того же вопроса, который в России пока решают от дела к делу: где кончается инструмент и начинается автор.

Второй слой — договор. Условия сервиса не меняют Гражданский кодекс, но определяют отношения между вами и компанией, которая выдала картинку.

OpenAI. Условия использования для пользователей за пределами ЕС действуют с 1 января 2026 года. В разделе о правах на контент сказано: в отношениях между пользователем и OpenAI и в пределах, допустимых законом, пользователь сохраняет права на то, что ввёл, и владеет результатом. Компания передаёт пользователю все свои права на результат, если они у неё есть. Оговорка «если есть» здесь главная. OpenAI не может передать монополию, которой по закону не существует. Отдельно сказано, что передача не распространяется на результаты других пользователей: похожий ответ может получить кто-то ещё.

Google. Дополнительные условия Gemini API действуют с 23 марта 2026 года. Google пишет, что не будет претендовать на право собственности на сгенерированный контент, и тут же оговаривает, что может создать такой же или похожий контент для других и оставляет за собой все права на это.

Stability AI. В условиях сервиса, действующих с 31 июля 2025 года, компания при соблюдении условий передаёт пользователю все свои права на результат, если они есть, и тоже делает оговорку: несколько пользователей могут получить похожие результаты на похожие запросы, а переданные права касаются только ваших конкретных результатов.

Логика у всех троих одинаковая. Сервис не спорит с вами за файл и разрешает им пользоваться, включая коммерцию, в рамках своих правил. Но ни один не обещает, что картинка станет охраняемым произведением, и ни один не гарантирует, что такой же картинки не будет у соседа.

Если вы генерируете через посредника — чужого бота, приложение, агрегатор, — в цепочке появляется ещё один договор. Условия нужно читать у того сервиса, где вы нажали кнопку, и у той модели, которую он вызывает.

Третий слой чаще всего и становится причиной спора. Исключительное право на фотографию, иллюстрацию или персонажа не исчезает оттого, что файл прогнали через генератор или редактор с ИИ.

В 2025 году это проверили на практике. По пересказу в «РБК Компании», в деле № А56-52652/2024 ответчик утверждал, что изображение создано в Stable Diffusion и отличается от фотографии истца. Тринадцатый арбитражный апелляционный суд в постановлении от 27 января 2025 года с этим не согласился: спорное изображение сходно с оригиналом до степени смешения, а изменения несущественны. В том же обзоре упомянуто дело № А60-9929/2025 в Арбитражном суде Свердловской области: исходную фотографию признали самостоятельным объектом авторского права, а использование переработанного изображения без согласия правообладателя — нарушением.

Для автора картинок вывод неприятный, но ясный. Вход — референс, «сделай как на этом фото», загруженный снимок — и выход — тот же ракурс, тот же товар, то же лицо — оцениваются так же, как при обычной ретуши. Нейросеть в этой логике — способ переработки, а переработка чужого произведения без согласия правообладателя остаётся нарушением.

Отдельно живут товарные знаки и персонажи. Узнаваемый контур героя мультфильма или логотип бренда может привести к претензии, даже если ни одного пикселя исходника в кадре нет. Генераторы часто отклоняют явные запросы такого рода, но фильтр — не юрист и пропускает многое.

Ещё один отдельный вопрос — изображение человека. Лицо знакомого, актёра или случайного прохожего в сгенерированном кадре затрагивает его право на изображение, а не только авторское право фотографа. Тема дипфейков и подмены лиц достаточно большая для отдельного разговора; здесь достаточно правила: без согласия человека его узнаваемое лицо в рекламу и на товар не ставят.

С популярной просьбой «нарисуй в стиле такого-то художника» ситуация тоньше. Стиль как таковой авторским правом не охраняется, охраняются конкретные произведения. Поэтому опасность в другом: если результат повторяет узнаваемую картину или иллюстрацию, а не общий жанр, это уже близко к переработке. Проверять стоит глазами по итоговому кадру, а не по формулировке запроса.

Здесь пригодятся три определения подряд. Владение файлом — технический факт: картинка лежит у вас на диске, её можно вставить в макет или отправить клиенту. Исключительное право — юридическая возможность использовать произведение и запрещать это другим: воспроизводить, распространять, перерабатывать. Лицензия — разрешение использовать чужое произведение на условиях договора.

Договор сервиса работает на первом и третьем уровне. Он даёт вам законное основание пользоваться результатом и снимает претензии самой компании. Второй уровень по договору не возникает: если кадр не стал произведением, передавать нечего.

Отсюда парадокс, с которым сталкиваются дизайнеры. Двое в разных городах просят одну модель нарисовать рыжего кота в шляпе и получают похожие картинки. Оба пользуются своими файлами законно. Ни один не может запретить другому, а заодно и всем остальным, публиковать похожего кота. Если бренду нужен эксклюзив, одной генерации мало: нужны фирменные элементы, созданные человеком, зарегистрированный товарный знак или договор с художником на ручную доработку.

Для фрилансера, который продаёт сгенерированные изображения, это важно уже в договоре с заказчиком. Формулировка «исключительные права переходят заказчику» обязывает передать то, что у вас есть. Если охраняемого произведения нет, обещание повисает в воздухе, а претензия может прийти по договору подряда. Честнее прямо написать, что визуал создан с помощью нейросети, что похожие изображения могут появиться у других и какая часть работы выполнена вручную.

Между одним запросом и иллюстрацией под заказ лежит длинная полоса работы. Дорисовка фрагмента, расширение поля вокруг собственного снимка, коллаж из своих слоёв и сгенерированного фона, ручная обводка поверх растра — каждый такой шаг может стать доводом о творческом вкладе, если его можно показать на файлах.

Американское Бюро описывает это словами «отбор, расположение и изменения». Российские суды без формул смотрят на то же: есть ли исходник, который был только у вас, и видно ли по файлам, что решения принимал человек. В обоих делах 2024 года выигрывал тот, кто принёс исходные материалы.

Практический список для хранения выглядит скучно, но работает:

1. Сохранять промежуточные версии, а не только финальный JPG.
2. Записывать дату, сервис и модель, делать снимок экрана с настройками.
3. Хранить отдельно свои материалы: эскиз, фото, трёхмерную сцену, сканы.
4. Сохранять проект редактора со слоями, а не только плоский экспорт.
5. Сохранять текст условий сервиса на дату генерации в PDF: ссылки на условия живут, а сами условия меняются.

Типичная ошибка — экспорт только сжатого файла, который съедает слои. Через полгода заказчик или суд спросят не «красиво ли», а «докажите, что это сделали вы».

Нейросеть не заменит юриста, но поможет не пропустить очевидное. Ниже три сценария и запросы, которые можно дать модели в чате, с тем, что проверять в ответе. Формулировать задания в целом помогает гайд о запросах, а работу с картинками на входе разбирает гайд по работе с картинками.

Сценарий 1. Картинка по описанию, без референсов. Запрос: «Я сгенерировал изображение кофейни для рекламы в Telegram. Перечисли, какие риски по авторским правам, товарным знакам и изображению людей мне стоит проверить. Не давай юридических заключений, только список вопросов». Хороший ответ назовёт три слоя, напомнит про вывески, логотипы на чашках и лица в кадре и посоветует обратиться к юристу. Плохой ответ пообещает, что «картинки нейросети не охраняются, значит, всё можно», или наоборот запугает без конкретики.

Сценарий 2. Правка собственного снимка. Вы загрузили свою фотографию, модель дорисовала фон. Сохраните исходник, запрос, историю правок и итоговый файл. Это как раз тот набор, который в деле 2024 года стал доказательством авторства. Модель можно попросить составить список того, что вы сделали сами, а что сделал генератор, — пригодится для договора с заказчиком.

Сценарий 3. Референс из интернета. Запрос «сделай как на этой фотографии» с чужим снимком — самый рискованный. Сравните результат с оригиналом: совпадают ли ракурс, композиция, предметы. Если человек, видевший оригинал, узнает его в новой картинке, это та самая ситуация из дела № А56-52652/2024. Безопаснее собственные снимки, фотобанк с лицензией или согласие автора.

Отдельно о проверке ответов модели. Если чат ссылается на статью закона или номер дела, откройте источник: нейросети умеют уверенно придумывать несуществующие решения. Подробно об этом — в статье о нейросети для юриста, где разобран случай адвоката, который принёс в суд выдуманные прецеденты.

Ошибки, которые потом всплывают в переписке с клиентом:

• сохранили только итоговый JPG, без проекта и истории генерации;
• взяли референс с Pinterest «для вдохновения», а на выходе тот же ракурс и реквизит;
• поставили сгенерированного персонажа на упаковку, не проверив товарные знаки;
• решили, что раз сервис передал права, претензий не будет, и не прочитали раздел о запрещённом использовании.

Многие генераторы добавляют к картинке метку — видимую плашку, служебные данные в файле или невидимый водяной знак. Удалять такие метки, чтобы выдать картинку за фотографию, плохая идея и с точки зрения правил сервиса, и с точки зрения доверия аудитории. Как устроены эти метки и что из них переживает пересылку, разобрано в статье о водяном знаке нейросети.

Обязательна ли пометка в рекламе и на площадках, зависит от правил конкретной площадки и отрасли и меняется быстро. Если в договоре с заказчиком есть пункт об использовании ИИ, его стоит выполнить буквально; если пункта нет, разумно обсудить это заранее.

В поиске часто смешивают картинку и саму модель. Модель и её веса — программа, и права на неё регулирует лицензия разработчика: одни модели открыты для коммерческого использования, другие только для исследований. Пример такой лицензии — в разборе FLUX 3 Image Klein. Лицензия на веса определяет, как можно запускать и дообучать модель, но ничего не говорит о правах на конкретную картинку, которую кто-то получил на своём компьютере.

Есть и третий спор — об обучении: правообладатели фотобанков и художники судятся с разработчиками моделей из-за того, на чём модели учились. Это спор другого масштаба, и для человека, который просто публикует картинку, исход этих дел пока мало что меняет. Узкий практический вывод остаётся прежним: ваш файл не отменяет чужих прав на то, что в нём изображено.